ОТ ПАПИРУСА ДО НЕЙРОСЕТЕЙ: ИСТОРИЯ ИННОВАЦИЙ И ПАНИКИ ДЛЯ ЧАЙНИКОВ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. КАК СОКРАТ ИСКАЛ КНОПКУ DELETE, А ЭЛИТА ИСПУГАЛАСЬ АРБАЛЕТОВ
Я из того счастливого поколения, которое на его веку умудрилось проделать путь от клякс первой руки до вездесущего интернета. Когда я только начинал свой взрослый жизненный путь, умные люди вокруг уже предрекали конец света из-за показа настольных калькуляторов. С тех пор декорации изменились: появились персональные компьютеры, и теперь небу жужжат дроны, искусственный интеллект пишет для нас тексты.
И знаете что? В сети снова полно уважаемых господ — политиков, руководителей моих и даже людей науки, — которые с дрожью в голосе пророчат нам скорую гибель от этих самых новостей. Если вам показалось, что эта паника — вдруг какое-то уникальное достижение нашей эпохи, спешу вас разочаровать. Человеческая порода на редкость стабильна: мы всегда до одури боялись завтрашнего дня и отчаянно сопротивлялись всему, что сложнее уже привычного колеса. Напротив в первых рядах паникеров неизменно шагали самые светлые умы своего времени.
ДРЕВНЕГРЕЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ: СМАРТФОН ИЗ ПАПИРУСА
Возьмем, например, Древнюю Грецию. Год эдак 370-й до нашей эры. Представьте себе Афины и почтового старца Сократа, который расхаживает в своей тоге и на полном серьезе убеждает молодежь, что их новоеодное увлечение — записывать мысли на папирус — доводит цивилизацию до ручки. В диалоге Платона этот элегантный мыслитель сожалеет, что алфавит — штука дьявольски вредная.
Чтобы доказать свое правоту, он травит байку про египетского короля Тамуса, предложил внедрить письменность, чтобы сделать народ мудрее. На что мудрый царь ответил: ЭТА ВАША ИННОВАЦИЯ ВСЕЛИТ В ДУШИ ЗАБЫВЧИВОСТЬ. Аргументы Сократа поразительно напоминают сегодняшнее ворчание на поисковики и нейросети:
1️⃣ АТРОФИЯ МОЗГА. Сократ клялся всеми богами Олимпа, что письменность убьет человеческую память. Люди, мол, начинают полагаться на эти бездушные закорючки вместо того, чтобы тренировать свой садовый котелок.
2️⃣ ИЛЛЮЗИЯ УМА. Он предрекал, что возможность читать чужие тексты без наставника ее юнцов невероятно заносчивы. Они будут лишь «слышать о многом», не понимая сути, и вообразят себя всезнайками. Прямо-таки идеальное античное описание синдрома диванного эксперта с доступом в Википедии.
3️⃣ МЕРТВЫЕ СЛОВА. В довершении всего Сократ сказал, что написанный текст Подбен Каре: он выглядит живым, но стоит задать ему каверзный вопрос, как он хранит последнее и бестолковое молчание. В настоящем мужском споре от папируса толку ноль.
И что же? Рухнули ли Афины от того, что кто-то догадал записать пару умных мыслей? Как бы не так. Вынос памяти на внешний носитель позволяет человечеству накопить столько знаний, которые ни одна, даже самая светлая античная голова, не смогла бы их в себя впихнуть.
СРЕДНЕВЕКОВЫЙ СТАРТАП: АРБАЛЕТ ПРОТИВ ИНВЕСТОРОВ В ДОСПЕХАХ
А теперь перескочим через пару тысячелетий вперед, в 1139 год. Если греки переживали за свои мозги, то средневековая элита потрясалась своими кошельками и социальным статусом. Второй Латеранский собор под чутким руководством Папы Иннокентия Второго издал строгий указ: категорически запретить использование арбалетов в войне между приличными христианами. Это оружие было признано смертоносным искусством, ненавистным Богом.
Можно было бы пропустить слезу умиления, решив, что Ватикан внезапно проник в идеи пацифизма. Но истина, как это водится, пахла исключительно значимой и властью. В те славные времена своего рода закованный в броню рыцарь был чем-то вроде современного танка. Его экипировка стоила условия, чтобы научиться махать мечом, не отрубив ухо собственного коню, требуя годы изнурительных тренировок.
И тут случайно возникает арбалет — гадкое, дешевое и невероятно пробивное изобретение. Внезапно любой немытый крестьянин, не тративший на военное дело ни дня, мог спрятаться за кустом, нажать на спуск и попробовать дорогущую броню потомственного аристократа. Это было не просто оружие, это было возмутительное нарушение субординации! Благородные доны до смерти опасались, что их инвестиции в своем собственном размере пошли прахом из-за куска дерева с натянутой тетивой. Элита поняла: ИХ ВРЕМЯ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.
Помог ли папский запрет? Конечно, нет. Технология, которая позволяет дешево и сердито решать проблемы, еще никому не удалось остановить бумажку сю печать. Арбалет навсегда изменил правила игры и сбросил рыцарей с их пьедестала.
ВМЕСТО МОРАЛИ
Вот вам и всякая человеческая натура. Будь то гениальный философ, боящийся потерять монополию на мудрость, или спесивый рыцарь, трясущийся за свою монополию на получение дохода, — первая реакция на любое стоящее изобретение всегда одинакова. Мы пытаемся его запретить, громогласно ссылаясь на гибкое человечество или божественную революцию. А на самом деле просто боимся, что новый мир останется нас на обочине.
В ПРОШЛОЙ ЧАСТИ МЫ ВЫЯСНИЛИ, ЧТО СОКРАТ ПАНИЧЕСКИ БОЯЛСЯ ПИСЬМЕННОСТИ, А СРЕДНЕВЕКОВЫЕ РЫЦАРИ ПЫТАЛИСЬ ОТМЕНИТЬ АРБАЛЕТЫ. НО НАСТОЯЩАЯ ИСТЕРИКА СЛУЧИЛАСЬ ПОЗЖЕ, КОГДА ТЕХНОЛОГИИ ДОБРАЛИСЬ ДО ИНФОРМАЦИИ И РАБОЧИХ МЕСТ.
Представьте себе Европу до 1450 года. Книга в те времена была не просто источником знаний, а чем-то вроде эксклюзивного суперкара. Монахи переписывали фолианты от руки годами, скрупулезно выводя каждую букву. Грамотными были едва ли 12 процентов европейцев. Знание было элитным закрытым клубом для своих, где церковь и аристократия держали абсолютную монополию на истину.
И тут появляется Иоганн Гутенберг со своим печатным станком. Происходит катастрофа: знания внезапно становятся дешевыми, массовыми и, о ужас, доступными для простолюдинов.
ПАНИКА ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ И ОСКОРБЛЕННЫЕ ЧУВСТВА КОПИРАЙТЕРОВ
Сегодня мы смеемся над теми, кто боится, что нейросети лишат работы писателей и журналистов. Но в конце пятнадцатого века в Венеции жил монах и переписчик Филиппо де Страта, который устроил по этому поводу грандиозный скандал.
Филиппо накатал гневное письмо дожу Венеции с требованием немедленно изгнать печатников и уничтожить станки. Его главный аргумент вошел в историю: ПЕРО — ЭТО ДЕВСТВЕННИЦА, А ПЕЧАТНЫЙ СТАНОК — РАСПУТНИЦА.
Он искренне возмущался тем, что типографы гонятся за прибылью, а не за качеством текстов. Филиппо предрекал, что дешевые книги развратят умы, потому что теперь любой дурак сможет купить книжонку за пару монет и возомнить себя невероятно умным. Ничего не напоминает? Это же классическая жалоба на современные социальные сети и доступность интернета.
ПЕРВЫЙ ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПЕРЕДОЗ И СРЕДНЕВЕКОВЫЙ КЛИКБЕЙТ
Печатный станок запустил процессы, к которым человеческий мозг был абсолютно не готов.
1️⃣ ИНФОРМАЦИОННАЯ ПЕРЕГРУЗКА. Впервые в истории ученые мужи начали жаловаться, что они физически не успевают читать все, что издается. Появился средневековый синдром упущенной выгоды. Если раньше ты прочитал десять книг за жизнь и стал академиком, то теперь сотни новых томов выходили каждый месяц.
2️⃣ ЗАРОЖДЕНИЕ ФЕЙК-НЬЮС. Если вы думаете, что фейки придумали в нашу эпоху, то Гутенберг бы над вами посмеялся. Как только владельцы типографий поняли, что скучные теологические трактаты продаются хуже, чем скандалы, интриги и расследования, начался бум средневекового кликбейта.
3️⃣ ВИРУСНЫЕ ТЕОРИИ ЗАГОВОРА. Самым пугающим примером стала книга «Молот ведьм», изданная в 1487 году. До появления печатного станка параноидальные идеи о массовом ведовстве бродили лишь в очень узких кругах. Но типографии растиражировали этот труд по всей Европе. Именно этот вирусный текст спровоцировал многолетнюю массовую истерию. Технология просто масштабировала человеческие страхи.
ВОССТАНИЕ МАШИН, КОТОРОГО НЕ БЫЛО. ВСЯ ПРАВДА О ЛУДДИТАХ
Если Гутенберг лишил элиту монополии на знания, то пару веков спустя произошел кризис куда более болезненный. Люди начали терять деньги.
Сегодня словом луддит обзывают любого ретрограда, который не умеет пользоваться смартфоном или боится общаться с ChatGPT. Нам со школьной скамьи внушали, что в Англии начала девятнадцатого века жили темные, необразованные работяги, которые панически боялись станков и от страха крушили их кувалдами.
ЭТО ВЕЛИЧАЙШИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ МИФ.
Оригинальные луддиты вообще не были технофобами. Это были высококвалифицированные ткачи и мастера, настоящая рабочая аристократия того времени. Чтобы получить свою профессию, они учились по семь лет!
И тут приходят владельцы фабрик, ставят новые механизированные станки и нанимают за копейки неквалифицированных детей и женщин, чтобы те просто нажимали на рычаги. Что бы вы сделали, если бы ваши семь лет сложнейшего образования и высокий статус умножили на ноль ради сверхприбылей корпорации?
ЖЕСТКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ В ЭПОХУ ДИКОГО КАПИТАЛИЗМА
Луддиты ломали станки не потому, что боялись шестеренок и прогресса. Это был их способ вести жесткие профсоюзные переговоры в эпоху дикого капитализма, когда никаких законов о защите труда просто не существовало.
Они требовали не остановить науку, а установить справедливое ценообразование, минимальную оплату труда и социальные гарантии. Разрушение имущества фабрикантов было единственным доступным им языком экономического шантажа. Британское правительство тогда испугалось их настолько, что отправило на подавление луддитов больше солдат, чем воевало с Наполеоном на Пиренейском полуострове! А за поломку станка ввели смертную казнь.
ВМЕСТО МОРАЛИ
Что печатный станок, что ткацкий — оба изобретения безвозвратно сломали старый уклад. Гутенберг спровоцировал информационный хаос, а промышленные станки — социальный взрыв.
Сегодня, когда мы в ужасе смотрим на дипфейки нейросетей и переживаем, что искусственный интеллект отнимет работу у программистов, копирайтеров и дизайнеров, полезно помнить: мы просто проходим через ту же самую стадию взросления. Любая прорывная технология сначала умножает хаос и ломает старую экономику, вызывая сопротивление тех, кому было комфортно. И лишь потом, перебесившись, мы учимся с ней жить и извлекать из нее феноменальную пользу.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КАК ПОЕЗДА ПЛАВИЛИ МОЗГИ, А ЭЛЕКТРИЧЕСТВО ВЫСАСЫВАЛО ДОЖДЬ
В ПРОШЛЫХ ЧАСТЯХ МЫ ВЫЯСНИЛИ, ЧТО СОКРАТ БОЯЛСЯ ПИСЬМЕННОСТИ, А ЛУДДИТЫ КРУШИЛИ СТАНКИ НЕ ОТ ГЛУПОСТИ, А ИЗ-ЗА ЖАДНОСТИ ФАБРИКАНТОВ. НО ЕСЛИ ИНФОРМАЦИЯ И РАБОТА ВЫЗЫВАЛИ СОЦИАЛЬНЫЙ СТРЕСС, ТО ПОЯВЛЕНИЕ НОВОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ ПОРОДИЛО НАСТОЯЩУЮ КЛИНИЧЕСКУЮ ПАНИКУ.
МЕДИЦИНСКИЙ УЖАС ПЕРЕД СКОРОСТЬЮ
Сегодня мы спокойно попиваем кофе в самолете на высоте десяти километров при скорости 800 километров в час. А теперь представьте себе почтенного джентльмена из девятнадцатого века, чей абсолютный предел скорости за всю историю человечества ограничивался галопом лошади.
Когда в 1825 году в Англии запустили первую пассажирскую железную дорогу, общество охватила самая настоящая медицинская истерика. Уважаемые профессора медицины на полном серьезе публиковали трактаты, в которых утверждали, что человеческое тело биологически не приспособлено к скорости свыше 30 километров в час, И ПАССАЖИРЫ ПРОСТО РАЗЛЕТЯТСЯ НА КУСКИ. Примечательно, что писали это светила науки, КОТОРЫЕ САМИ ПРИ ЭТОМ ЛЕЧИЛИ ОБЫЧНУЮ ПРОСТУДУ КРОВОПУСКАНИЕМ И МЫШЬЯКОМ!
Они клялись, что пассажиры не смогут дышать на такой скорости из-за разрежения воздуха, а мелькание пейзажа за окном неизбежно приведет к необратимому повреждению мозга и слепоте. Газеты пестрели заголовками о том, что от тряски в вагонах внутренние органы превратятся в кашу, а женская матка вообще может выпасть. Звучит как бред сумасшедшего? Но в это свято верили миллионы!
ЗАКОН КРАСНОГО ФЛАГА И БОРЬБА ЗА МОНОПОЛИЮ
Когда же появились первые автомобили, абсурд достиг своего апогея. Лошадиное лобби и железнодорожные магнаты поняли, что пахнет жареным, и решили задавить конкурентов административным ресурсом.
В 1865 году в Британии приняли феноменально идиотский «Закон о локомотивах», более известный как «Закон красного флага». Согласно этому шедевру юриспруденции, перед каждым самодвижущимся экипажем должен был идти специальный человек с красным флагом (или фонарем ночью). Его задачей было предупреждать пешеходов и лошадей об опасности.
А теперь самое смешное: закон ограничил скорость машин до 3 километров в час в городе и до 6 за городом. То есть автомобиль ехал медленнее, чем шел пешеход. Этот закон тормозил развитие британского автопрома целых 30 лет! Воистину, НЕТ НИЧЕГО БОЛЕЕ ИЗОБРЕТАТЕЛЬНОГО, ЧЕМ ЧИНОВНИК, ЗАЩИЩАЮЩИЙ ЧУЖОЙ БИЗНЕС ОТ ПРОГРЕССА. И все это, разумеется, подавалось обществу под благовидным соусом заботы об их безопасности. Ничего не напоминает из современных попыток зарегулировать IT-сферу?
ТЕЛЕГРАФНЫЕ СТОЛБЫ И КРАЖА ДОЖДЯ
Но настоящим чемпионом по генерации страхов стало электричество. Сегодня, когда у нас отключают свет хотя бы на час, мы чувствуем себя так, будто вернулись в каменный век. А в девятнадцатом веке провода считали дьявольским изобретением.
Когда по Европе начали тянуть первые телеграфные линии, крестьяне впадали в панику. На Сицилии, например, суровые парни с топорами регулярно рубили телеграфные столбы. Почему? Потому что какой-то местный авторитет пустил слух, что эти гудящие провода ВЫСАСЫВАЮТ ДОЖДЕВЫЕ ОБЛАКА и являются причиной засухи.
В других регионах были уверены, что телеграф разносит по воздуху холеру. Это поразительно похоже на то, как пару лет назад люди на полном серьезе жгли вышки 5G, потому что верили, что через них распространяют коронавирус. Прошло почти двести лет, а уровень базовой технической грамотности и склонность верить в магический бред остались ровно на том же уровне.
НЬЮ-ЙОРКСКАЯ ПРОВОЛОЧНАЯ ПАНИКА
Даже когда электричество начало приходить в дома, страх никуда не делся. В 1889 году в Нью-Йорке случилась знаменитая «Проволочная паника». Город был опутан тысячами хаотично висящих проводов. Когда во время урагана провода оборвались и убили нескольких человек, газеты устроили настоящую истерику.
Журналисты писали, что электричество — это невидимый демон, который прячется в стенах ваших домов и ждет момента, чтобы вас поджарить. Почтенные горожане на полном серьезе обсуждали идею носить на улицах РЕЗИНОВЫЕ СКАФАНДРЫ, чтобы спастись от блуждающих токов. Пожалуй, это можно смело назвать ВЫСШЕЙ ТОЧКОЙ ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СТРАХА. А президент США Бенджамин Харрисон, в Белый дом которого только-только провели свет, до конца своего срока боялся прикасаться к выключателям и заставлял делать это слуг.
ВМЕСТО МОРАЛИ
История поездов, автомобилей и электричества блестяще доказывает одно: мы боимся не самой технологии, мы боимся того, чего не понимаем. Наш мозг ленив и подозрителен. Любая невидимая или слишком быстрая штуковина автоматически зачисляется в разряд черной магии и происков дьявола.
Сегодня мы точно так же боимся алгоритмов искусственного интеллекта просто потому, что не понимаем, как эта черная коробка принимает решения. И, как и в девятнадцатом веке, всегда найдутся ушлые лоббисты, которые с удовольствием монетизируют этот страх, требуя запретить нейросети и дроны под видом заботы о нашем с вами благополучии. А мы, как дураки, снова готовы бежать впереди прогресса с красным флагом.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. КАЛЬКУЛЯТОГОЛИКИ, КОМПЬЮТЕРОФОБИЯ И СВАДЕБНЫЕ ДРОНЫ
В ПРЕДЫДУЩИХ ЧАСТЯХ МЫ ВСПОМИНАЛИ, КАК НАШИ ПРЕДКИ ДО ДРОЖИ В КОЛЕНКАХ БОЯЛИСЬ ПЕЧАТНЫХ СТАНКОВ, ПОЕЗДОВ И ЭЛЕКТРИЧЕСКИХ ПРОВОДОВ. НО ДАВАЙТЕ ОСТАВИМ В ПОКОЕ БОРОДАТЫХ РЫЦАРЕЙ И ДЖЕНТЛЬМЕНОВ В ЦИЛИНДРАХ. ДАВАЙТЕ ПОГОВОРИМ О ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИЛО НА НАШЕЙ С ВАМИ ПАМЯТИ.
Я отлично помню семидесятые и восьмидесятые годы. Это было время, когда логарифмическая линейка считалась вершиной технологического стиля, а появление электронного калькулятора вызывало у преподавателей математики такой же священный ужас, какой сегодня вызывает ChatGPT у копирайтеров.
ВОЙНА С КАЛЬКУЛЯТОРАМИ И ДИАГНОЗ ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ
Когда в школах и институтах начали массово появляться первые доступные калькуляторы, академический мир содрогнулся. Учителя математики выходили на настоящие протесты с плакатами. Они на полном серьезе утверждали, что эта чертовщина с кнопками навсегда уничтожит способность детей к арифметике.
ПЕДАГОГИ ИСКРЕННЕ ВЕРИЛИ, ЧТО ЕСЛИ ОТНЯТЬ У РЕБЕНКА СВЯЩЕННОЕ СТРАДАНИЕ СЧЕТА В СТОЛБИК, ОН НЕМЕДЛЕННО ДЕГРАДИРУЕТ ДО СОСТОЯНИЯ ПРИМАТА. В прессе даже появился совершенно официальный, нагоняющий жуть термин — КАЛЬКУЛОГОЛИКИ. Так называли школьников, которые якобы приобрели клиническую зависимость от электронного счета и больше не могли сложить два и два в уме.
И чем все закончилось? Рухнула ли математическая наука? Наоборот! Избавившись от рутинной необходимости часами высчитывать дроби на бумажке, студенты смогли сосредоточиться на изучении высшей математики, логики и топологии. Калькулятор из убийцы интеллекта превратился в базовый интерфейс, расширивший наши когнитивные возможности.
СОВЕТСКАЯ КИБЕРНЕТИКА: ОТ ЛЖЕНАУКИ ДО ПАНАЦЕИ
А пока на Западе воевали с калькуляторами, в Советском Союзе разворачивалась своя, чисто идеологическая трагикомедия. В начале пятидесятых годов партийные идеологи заклеймили кибернетику мракобесной и реакционной лженаукой, придуманной коварными империалистами. Считалось, что теория управления машинами противоречит марксистско-ленинскому материализму.
Но долго играть в идеологическую чистоту не получилось. ИДЕОЛОГИЯ — ПРЕКРАСНАЯ ВЕЩЬ ДЛЯ ВЫСТУПЛЕНИЙ С ТРИБУНЫ, НО КОГДА НУЖНО, ЧТОБЫ БАЛЛИСТИЧЕСКАЯ РАКЕТА ПОПАЛА В ЦЕЛЬ, МАРКСИЗМ БЫСТРО И БЕЗ ШУМА УСТУПАЕТ МЕСТО ПРЕЗИРАЕМОЙ МАТЕМАТИКЕ. Выяснилось, что без этой самой лженауки не работают системы ПВО и вообще рушится вся военная машина.
И тут произошел потрясающий кульбит: советская номенклатура судорожно реабилитировала кибернетику. Буквально за несколько лет из ПРОДАЖНОЙ ДЕВКИ ИМПЕРИАЛИЗМА она превратилась в главную надежду советской экономики. Это классический пример того, как государственная идеология пытается отменить технологию, но в итоге технология всегда отменяет идеологию.
КОМПЬЮТЕРОФОБИЯ В ЗАЛЕ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ
Но самый забавный этап наступил в восьмидесятых, когда появились первые персональные компьютеры. Сегодня мы не можем представить себе бизнесмена без ноутбука. А сорок лет назад в корпоративном мире бушевала настоящая КОМПЬЮТЕРОФОБИЯ.
И страдали от нее не рядовые клерки, а топ-менеджеры! В те времена печать на клавиатуре считалась исключительно женской, секретарской работой. Солидный директор с сигарой должен был диктовать, а машинистка — печатать. Когда ПК начали ставить на столы руководителям, у тех случился приступ паники. НЕТ В МИРЕ НИЧЕГО БОЛЕЕ ЖАЛКОГО, ЧЕМ СОЛИДНЫЙ ДИРЕКТОР С СИГАРОЙ, ВПАДАЮЩИЙ В СТУПОР ПЕРЕД КЛАВИАТУРОЙ ИЗ СТРАХА, ЧТО ПОДЧИНЕННЫЕ УВИДЯТ, КАК ОН ТЫЧЕТ В НЕЕ ОДНИМ ПАЛЬЦЕМ, СЛОВНО ИСПУГАННЫЙ ДЯТЕЛ. Сесть за клавиатуру для вице-президента компании означало публично потерять статус.
КАК НОБЕЛЕВСКИЙ ЛАУРЕАТ ХОРОНИЛ ИНТЕРНЕТ
Если вы думаете, что с наступлением девяностых мы поумнели, то глубоко ошибаетесь. В 1998 году, когда интернет уже начал активно проникать в каждый дом, один из самых уважаемых экономистов в мире, будущий лауреат Нобелевской премии Пол Кругман, выдал исторический прогноз.
Он безапелляционно заявил, что влияние интернета на экономику окажется НЕ БОЛЬШИМ, ЧЕМ У ФАКС-МАШИНЫ. По его мнению, людям просто надоест общаться друг с другом через экраны. Этот прогноз вошел в золотой фонд самых эпичных технологических провалов в истории человечества. Как видим, наличие Нобелевской премии не спасает от классической ошибки: оценивать технологии будущего через призму привычек прошлого.
ФИЗИЧЕСКАЯ АВТОМАТИЗАЦИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ ДРОНОВ
Сегодня наша паника сместилась из цифрового мира в физический. Мы боимся роботов. Когда на заводах начали внедрять промышленные манипуляторы, профсоюзы снова вспомнили методы луддитов. А появление гуманоидных роботов вызвало так называемый эффект зловещей долины — глубокое психологическое отторжение объекта, который выглядит и действует почти как человек, но человеком не является.
Но самый яркий пример диалектики инноваций — это дроны. Еще десять лет назад это были забавные жужжащие игрушки, с помощью которых снимали красивые кадры на свадьбах и в путешествиях. Военные генералы смотрели на них со снисходительной усмешкой, предпочитая инвестировать миллиарды в тяжелую бронетехнику.
И что мы видим сегодня в Украине? Дефицит артиллерийских снарядов заставил инженеров примотать взрывчатку к копеечному коммерческому FPV-дрону. Эта вынужденная гражданская инновация буквально перевернула мировую военную доктрину. ГЕНЕРАЛЫ ПРЕДПОЧИТАЮТ ВОЕВАТЬ БЮДЖЕТАМИ С ДЕВЯТЬЮ НУЛЯМИ, НО ЗАКОНАМ ФИЗИКИ ПЛЕВАТЬ НА ПОГОНЫ И ЛАМПАСЫ — ОНИ ВЫБИРАЮТ МОТОРЧИК ЗА ПЯТЬДЕСЯТ ДОЛЛАРОВ И РУЛОН ИЗОЛЕНТЫ. Децентрализованная технология сломала традиционную военную парадигму, показав, что инновации всегда находят свой путь, независимо от того, верят в них генералы или нет.
ВМЕСТО МОРАЛИ
История с калькуляторами, ПК и дронами — это генеральная репетиция того, что мы переживаем сегодня.
Когда кто-то с пеной у рта доказывает, что искусственный интеллект отучит нас думать, просто вспомните учителей, диагностирующих калькулоголизм. Когда чиновники пытаются зарегулировать нейросети, вспомните советских идеологов, воевавших с кибернетикой. А когда солидные эксперты воротят нос от промпт-инжиниринга, вспомните топ-менеджеров, боявшихся клавиатуры.
Технологии меняются, а человеческая природа, наши страхи и наше эго остаются константой. Мы всегда сначала воюем с инструментами, которые делают нас сильнее, и лишь потом признаем их своими.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ДИАЛЕКТИКА СТРАХА И ПОЧЕМУ ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ СТАНЕТ НЕВИДИМЫМ
ВОТ МЫ И ДОБРАЛИСЬ ДО ФИНАЛА НАШЕГО ИСТОРИЧЕСКОГО ПУТЕШЕСТВИЯ. МЫ УЖЕ УБЕДИЛИСЬ, ЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСТВО С ОДИНАКОВЫМ УЖАСОМ ВСТРЕЧАЛО И ДРЕВНЕГРЕЧЕСКИЙ АЛФАВИТ, И ПЕЧАТНЫЙ СТАНОК, И ПЕРВЫЕ ПАРОВОЗЫ, И ДАЖЕ БЕЗОБИДНЫЙ ШКОЛЬНЫЙ КАЛЬКУЛЯТОР.
Сегодня вся эта многовековая паника сконцентрировалась вокруг искусственного интеллекта. В сети снова стоят стоны: нейросети лишат нас работы, отучат думать, поработят человечество и вообще вызовут восстание машин. Если вы дочитали до этой, пятой части, то уже понимаете: перед нами классическая, хрестоматийная историческая рекурсия. Мы снова и снова наступаем на одни и те же грабли прогресса. Но почему так происходит? Почему наш вид, обладающий таким мощным интеллектом, каждый раз впадает в истерику при появлении нового инструмента?
ПРИЗРАК ГЕГЕЛЯ И КАЧЕСТВЕННЫЙ СКАЧОК
Все эти страхи имеют под собой железное научное и философское обоснование. Еще старик Гегель в своей диалектике вывел гениальный закон: ПЕРЕХОД КОЛИЧЕСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В КАЧЕСТВЕННЫЕ.
Как это работает в технологиях? Десятилетиями инженеры понемногу улучшают железо: растут объемы памяти, увеличивается скорость процессоров (это количественные изменения). Общество к этому привыкает, это комфортно и не вызывает стресса. Но в какой-то момент накапливается критическая масса вычислительной мощности, ПРОИСХОДИТ ЩЕЛЧОК, и мы получаем качественный скачок. Появляется ChatGPT или Midjourney.
И вот этот качественный скачок всегда ломает старую систему и вызывает максимальный социальный стресс. Почему луддиты ломали станки? Потому что качественный скачок (механизация) обесценил их семилетнее образование. Почему топ-менеджеры боялись клавиатуры? Потому что качественный скачок (появление ПК) сломал привычную иерархию офиса. Технофобия — это не проявление глупости. Это АБСОЛЮТНО ЗАКОНОМЕРНАЯ ЗАЩИТНАЯ РЕАКЦИЯ ОБЩЕСТВА НА УГРОЗУ ПОТЕРИ СВОИХ ИНВЕСТИЦИЙ, СТАТУСА И ЗНАНИЙ.
ТЕОРИЯ НОРМАЛИЗАЦИИ: КАК ТЕХНОЛОГИЯ СТАНОВИТСЯ СКУЧНОЙ
Но у диалектики инноваций есть и вторая сторона — финал. В социологии существует Теория процесса нормализации. Она гласит, что высшая точка развития любой успешной технологии — это ее ПОЛНАЯ НЕВИДИМОСТЬ.
Вспомните электричество. Когда-то оно было пугающим чудом, демоном из проводов, из-за которого люди хотели носить резиновые скафандры. Сегодня мы вспоминаем об электричестве только тогда, когда оно пропадает. Оно растворилось в стенах наших домов, став скучным, банальным фоном повседневности. Мы не думаем о законах физики, когда щелкаем выключателем.
Точно так же, когда я только начинал свой путь в IT, мобильная связь казалась фантастикой, а интернет — уделом гиков. Сегодня мы не замечаем смартфоны, они стали продолжением нашей руки.
ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ИСПАРЯЕТСЯ
То же самое прямо сейчас происходит с искусственным интеллектом. Период паники, ярких презентаций и споров о том, «отберет ли робот мою работу», скоро закончится. ИИ уже начал растворяться в инфраструктуре.
Очень скоро мы перестанем выделять его в отдельную сущность. Нейросети станут невидимым слоем в наших телефонах, автомобилях, светофорах и медицинских приборах. Они будут управлять трафиком, ставить диагнозы, писать рутинный код и сортировать почту совершенно незаметно для нас.
ИИ станет такой же скучной, банальной, но абсолютно жизненно необходимой утилитой, как водопровод или электрическая розетка. Никто не будет кричать о восстании машин, так же как сегодня никто не кричит о восстании микроволновок.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Человечество всегда было и остается консервативным. Мы ленивы, подозрительны и эгоистичны. Мы всегда будем пытаться остановить прогресс красным флагом, обвиняя новые технологии в смертных грехах, чтобы защитить свою уютную монополию на знания, деньги или власть.
Но законам физики, математики и эволюции плевать на наши страхи. Будь то папирус, арбалет, калькулятор или алгоритм машинного обучения — инструмент, который делает нас эффективнее, всегда побеждает. А нам остается только одно: перестать воевать с ветряными мельницами, освоить новый инструмент раньше конкурентов и наслаждаться тем, как некогда пугающая черная магия превращается в скучную, но очень прибыльную повседневность.
Комментарии
Отправить комментарий